иное отенцу


Смотреть видео TikTok | IGTV


Как и многим, мне нравится думать, что расширяющаяся интервенция нейросетей сводит к минимуму ошибки в человеческих решениях, что несомненно отражает реальность, но не фактом, скажем, роста безопасности на дорогах, а продуктивной иллюзией.

В социальной утопии художники осваивают технологии как новую территорию искусства или новые инструменты репрезентации своих идей, — но не их производства, не создания манифестов и осмысленных высказываний (за редким исключением), — такая задача, доверенная алгоритму, расшатала бы главную колонну в старом доме искусства и проблематизировала роль автора в производстве произведения.

После падения других краеугольных опор — человека-зрителя, институциональной легитимации, медиальной специфичности — художник обнаруживает, что он тоже НЕ необходим. Но он, конечно, не верит, что кто-то сделает его работу лучше и осмысленней, оттого декоративен этот грядущий ужас алгоритма, утраты идентичности, исчезновения социальной роли художника, автора, места производства искусства, инстанции авторства, etc.

Во всех ключевых параметрах, характеризующих произведение искусства, эта работа  создана нейросетью: у нее генеративное название, описание и медиум допускающий его ручную реконструкцию. Задача предполагала  обучение нейросети на массиве произведений. Обучающим материалом стали дипломы выпускников Школы Родченко за все время ее существования.

Технической подготовкой данных для нейросети, по сути, могла бы и исчерпываться моя работа в этом проекте, а его рецепция и последующая интерпретация — стала бы работой зрителя и критика. Но поскольку меня не интересует самоустранение ни как цель, ни как эффект всей работы — но само это узкое поле немногих идей, очевидных влияний и контекстов преемственности. Эксперимент в этом поле оперирует стратегиями обучения, и перспективы их различаются отношением общего будущего к ускользающей материи искусства, — различаются, по сути, акцентами, меняющими видение настоящего.



~